В портретной галерее художника Никаса Сафронова экспонируется парный портрет наше-го Президента Владимира Путина и его Министра Иностранных Дел Сергея Лаврова в белых монашеских одеяниях, соответственно, римского предстоятеля перед Святым Престолом Папы Пия VII и его кардинала Капрары из большой парадной многофигурной композиции масляными красками Жака Луи Давида - "Коронация" 1805 года (законченной в 1807 г.) Это огромное полотно, изображающее Наполеона на вершине его восхождения к власти, нахо-дится в постоянной экспозиции Лувра и лишь в связи с ремонтом последнего, картина не-сколько лет помещалась в Версале, где мы ею и любовались в 90-х годах. Ж.Л. Давид напи-сал несколько портретов Папы Пия VII, в том числе, фрагментарно - из картины "Корона-ция" в паре с кардиналом Капрара, находящегося ныне в Музее искусств в Филадельфии. Хотя художник не передает коронацию в церкви Нотр-Дам на Сите в Париже со всей точно-стью, но событие отображает торжественно и с высокопарным прославлением нового каче-ства власти - предстоящего абсолютизма Наполеона. На картине Папа отодвинут на задний план, почти вытеснен за спину нового императора. Последнему Святой Отец должен был бы по ходу церемонии водрузить корону на голову. Однако, Наполеон буквально, вырвал коро-ну из рук Пия VII и одел ее на голову сам. На картине изображен последующий этап корона-ции уже супруги Наполеона - Жозефины, коленопреклоненной, - сам Наполеон водружает корону на ее голову. Эта элегантная женщина, во многом скрасившая грубые выходки своего мужа, демонстрирует Папе полную преданность.

Один только Пий VII узнал заранее, да и то в последний момент, о намерении Наполеона короновать себя без коленопреклонения перед церковью, но стоящим перед лицом Франции, т.е. перед пышно разодетыми приглашенными в Нотр-Дам. У Папы уже не хватило духу пригрозить немедленным отъездом. Да и прибыл он из Рима в Париж по приглашению, "от которого нельзя было отказаться": под давлением воинской силы и при военном сопровож-дении. Папа Пий VII - человек, - был сломлен. Потому в рамках официального портрета Да-вид правдиво трактует образ, показав Папу смирившимся перед постоянным вмешательст-вом Наполеона в церковную политику. Верный кардинал Капрара своим опущенным "долу взором" выражает углубленную горесть перед лицом милитаристкой силы, свинцовую тя-жесть которой со стоической скорбью испытывает и его патрон…

Однако, Никас Сафронов, задав своей картине черный фон, как бы "обрубает" наполео-новскую предысторию образов, ранее представляемых в качестве проигравших в политиче-ской игре и несущих пессимистический настрой части полотна в общем мажоре.

И Никас делает почти невозможное: мистическим образом (глубинной реальностью явля-ется высокая мистика Никаса) мажорный интеллектуальный настрой буквально заливает его двойной портрет. Возникает фантастическая мысль о том, что было бы, если бы фрагмент Сафронова со столь новым энергетическим содержанием, поместить в картину Давида. Оче-видно, что был бы создан новый центр притяжения, в том числе, - мощной духовной силы исторической российской правоты. И в случае с Наполеоном этому было убедительное под-тверждение в дальнейшем ходе истории…

Подобно "Фениксу из пепла" поднимается Россия, и Никас Сафронов диаметрально меня-ет психологический настрой картины, рожденной в его трудах, - в жизнеутверждающем ключе.

Взгляд нашего Президента, оживление его министра, со словами поддержки, слетающими с его губ, - все это должно сублимироваться в коллективную мудрость руководства страны и ее народа, верящих и прозревающих конечную победу нашей страны.

За нашу победу!

Владислав Козлов, академик РуАН