– У вас столько титулов, Николай Степанович! Как к вам обращаться - ваша светлость или просто князь?

– Думаю, что просто Никас.

– Читал, что вы замок где-то в Шотландии купили. Чай уже пили в нем?

– Нет. Этот замок я купил несколько лет назад. Тогда он стоил всего-то чуть больше ста тысяч фунтов, а теперь больше миллиона.
Я еще в детстве мечтал купить себе замок. Вот вы о чем мечтали в детстве?.. У каждого из нас были свои фантазии, а у меня была вот такая мечта. Бывший мэр Парижа как-то предлагал мне совершенно бесплатно подарить какой-нибудь замок во Франции. Но по их законам я ничего не мог изменять в нем без разрешения властей, кроме этого был обязан содержать его и предлагать несколько комнат для туристов, то есть ты сторож своего замка.
Как-то раз мы с приятелем поехали в Глазго к нашему общему другу, но не застали его и поехали за город в лес, и там заблудились, и тогда решили и заблудились по дороге, и решили что он пойдет по одной дороге, а я по другой. В лесу перед собой я увидел яму, в ней росли уже дикие яблоки, то есть, ранетки, потом я натолкнулся на маленький пруд, около него стоял поразрушенный ангел, а когда я поднялся на пригорок, то за деревьями увидел полуразрушенный замок. Я настолько был очарован всем этим, что едва придя в город стал узнавать кто хозяин этого замка и мне сказали что он государственный и продается. Тогда я и купил его. Правда, до сих пор пока еще не сделал ремонт в нем. Мне кажется, , тогда показалось, а сейчас я уверен, что в этом замке спит спящая царевна.

– Экий вы сказочник! Может быть, поэтому до сих пор перед сном читаете сказки? Или это для вас возможность уйти от суровой реальности?

– Для меня это что-то вроде успокаивающего снотворного. Когда ложишься спать, то перед сном уходишь в мир иллюзий и понимаешь, что мир бесконечен. Сказки созданные веками назад переносят тебя в другое время и если вдруг тебя не станет именно ночью, то это не будет так обидно., так как ты растворился в сказке. Кстати, во времена Рубенса в Голландии люди спали сидя. Они боялись лечь потому что считалось лежащего скорее призовет господь, ты как бы уже готов для этого.
Сказки - это как молитва на ночь. Когда люди молятся, то они просят также господа, чтобы они попали в рай. Вот так и я, читая на ночь сказки, верю, что если со мной что-то случится, то я буду продолжать жить в них.

– А вам не снятся те времена, когда приходилось работать сторожем, дворником и грузчиком?

– Нет, это мне не снится. Иногда мне снится армия, где была дурацкая муштра. Долгое время мне снился сон, что меня, уже взрослого снова забирают в армию, а я не хочу в нее идти, но меня насильно туда ведут. У меня такая натура, что во мне всегда существовал некая внутренняя свобода. Когда ее пытались ограничивать, то психологически мне было очень тяжело. Особенно неприятно было когда майор Ольхов как инквизитор сжигал мои работы. За них я и на гауптвахте сидел.
Грузчиком я подрабатывал, когда учился в училище в Ростове, но мне это было несложно. Также не тяжело как и разгружать вагоны. Это все-таки некая свобода выбора. Ты можешь пойти поработать грузчиком, или кем угодно - поваром или агрономом, но внутри я всегда был художником. Когда я учился в мореходке, то в свободное время разгружал в портах контейнеры, когда учился в ростовском училище - разгружал вагоны, и работал в ТЮЗе художником-бутафором. Мне нужны были деньги, и я искал где их можно было честно заработать.

– С дедовщиной в армии сталкивались?

– А как же! Нас "деды" еще как гоняли! Они как узнали, что я художник, сразу стали просить, чтобы я им дембельские альбомы оформлял. Вначале я легко согласился, но те же "деды" требовали с меня выполнения и других обязанностей, как со всех солдат, то есть за 30 секунд собраться. Воротничок белый и наглаженный и т.д. . Мне стало обидно, особенно когда вечерами все шли заниматься своими делами, а мне приходилось сидеть с этими альбомами. После десятого альбома меня стало тошнить и я сказал что больше не буду их делать. Тогда "деды" стали заставлять меня чистить туалет зубной щеткой и придираться ко всему : почему левый ботинок не почищен? почему сапоги не блестят? почему воротник не застегнут? В общем, к чему угодно.
И тогда я решил объявить голодовку и комиссоваться из армии. Я также сказал, что перережу себе вены, если меня оставят в этой части. Об этом доложили полковнику и он, испугавшись отправил меня в Ригу, где я сначала проходил психотерапию. Потом меня направили в сумасшедший дом на освидетельствование, но когда я увидел сумасшедших, с которыми мне предстояло прожить несколько недель, мне стало жутко. И тут я вспомнил еще слова сержанта: "Ты всех сможешь обмануть, но не меня. Я знаю, что ты - симулянт. Имей ввиду, если тебя признают сумасшедшим, то у тебя будет волчий билет, тебя никогда не выпустят за границу и ты будешь человеком второго сорта". Я попросился к полковнику на аудиенцию и, когда он меня принял, сказал, что курс психотерапии мне очень помог, и что не надо меня отправлять в психушку. Он с удовольствием согласился и я вернулся в свою часть, где с альбомами меня уже не доставали.

– Вы не задумывались: насколько были бы вы успешны, если бы не стали рисовать первых лиц?

– Мне совершенно не важно какое лицо я пишу или рисую - первое оно или последнее. Великие художники истории всегда рисовали первых лиц - королей, и пап, и кардиналов, шахов, и царей. Именно им заказывали эти люди портреты. А что делать если выбирают именно тебя? Отказываться?
Я много работал в Италии, мои картины брали и музеи, и частые галереи. Потом я больше стал работать в России, где уже началась перестройка. И тут тоже у меня появились клиенты. Как-то меня нашел мэр Баку и предложил написать портрет Гейдара Алиева. Тот, когда ему понравился его портрет, в свою очередь предложил нарисовать президента Турции Демиреля. Потом мне предложили написать эквадорского президента. Тот в свою очередь предложил написать перуанского президента…
Ваши коллеги иногда называют меня "хитроумец, который перелез через кремлевскую стену и вбагривает там всем свою халтуру". На самом деле все не так просто. Прежде чем сделать заказ они приглашают своего искусствоведа. И потом - нет более капризных заказчиков, чем эти чиновники. Им надо чтобы каждая пуговичка блестела, и чтобы характер на портрете был точным. чтобы фон был индивидуальный. Вы просто не представляете сколько мелочей надо учитывать в работе с первыми лицами, их очень сложно писать, они бывают и капризные.
Сколько при советской власти наши музыкальные критики писали про то что "Биттлз" не умеет петь, что у Высоцкого нет голоса, и что Пресли бездарен. Но ведь именно они остались в истории, именно их выбирают люди, потому что в них было что-то такое, что цепляло. Если я нужен, значит я нашел что-то такое, что нравится людям. Я иногда называю свои портреты "ангелами-хранителями" тех, кого я пишу, смотрящий на них получает удовольствие и потом, кто будет смотреть на них спустя время тоже будет, я надеюсь, его получать.

– Вы можете словами сказать какое лицо у нашей власти?

– У нас в России привыкли молиться на царя - придет новый царь и жизнь будет лучше. Но это, мне кажется, не правильный подход. Правильно - это когда есть хорошие законы, и их выполняют. У нас не совершенные законы и 90 процентов депутатов подкупные, они выполняют заказы тех, кто на них за деньги поставил, то есть олигархов.

– Вспомните, как снимала Рифеншталь Гитлера в "Триумфе воли". В любви немцев к своему фюреру есть и ее заслуга. Вы ощущаете ответственность, когда рисуете первых лиц и важных сановников?

– Сто процентов. Но знаете, если мальчику все время говорить что он негодяй, то в конце концов он совершит кражу или сделает какую-нибудь гадость. Люди власти - тоже как дети. Если им все время говорить гадости, то они закроются и начнут ненавидеть народ, который их выбирал.
Власть зачастую отсоединена от народа, живет своими делами, своим промыслом. Представим, например, вот вдруг появляется человек, неглупый и к тому же занимается большой политикой, очень перспективный и его выбирает народ в президенты, хотя он всего лишь карьерист, и цели у него определенные, личные… Но в нем что-то со временем ломается. Как у Кришны. Помните, он жил во дворце, где у него было все. Однажды он вышел на улицу и увидел как живет простой народ был настолько потрясен этим что навсегда ушел из дворца, много бродяжничал, пока не сел под дерево жизни и не понял смысл мироздания и понес это учение в народ.
Мне кажется, что человеку иногда нужно преодолеть какую-то границу, чтобы понять в каком странном мире он живет - в нем только воруют и воруют. И если этот человек приедет в глухую деревню, то самая простая крестьянка накормит его, даже если у нее это последний кусок хлеба. Может быть, тогда этот современный бизнесмен или политик поймет что народ не такой плохой как он о нем думал.
Сейчас народ для политиков - ничто, пустота. Мне один влиятельный бизнесмен рассказывал как он был в одном высоком кабинете, и кому-то сказал про один из новых законов, дескать, как к нему отнесется народ. А ему ответили: "Какой народ? Вы о чем? Деньги надо зарабатывать, а не о народе думать."

– Путин на ваших картинах просто загляденье как хорош!

– Если вы живете среди врагов, вам хочется поскорее уйти от них. Но вдруг вы узнаете, что они не враги, а совсем нормальные люди, что у них есть свои принципы и свое отношение к миру. Если вы принадлежите к власти и знаете, что у вас есть замечательные спортсмены, то вы начинаете гордиться своей страной и ощущать свою причастность к этой нации и очень, хотите ей помочь.
Когда я пишу портреты, то этим делаю, как бы, комплименты, даю авансы: "Вот какие вы красивые люди! У вас очень красивые лица и вы хорошие люди". Прежде чем совершить какой-нибудь проступок человек посмотрит на свой портрет и подумает: "Я ведь не такой плохой чтобы совершить эту гадость?". Наверное, это звучит примитивно, почти из сказки, но это работает. А наш президент мне очень импонирует, он старается - это видно по его делам.
Мне кажется, что сегодня людям не хватает элементарных вещей - им надо вспомнить детство, свои детские мечты и сделать что-то доброе в жизни. Все настолько закручено в этом мире, что людям не хватает пустыни с сорока днями. Мне кажется, что я даю им пути в эту пустыню, и они осознают что происходит вокруг. Возможно, нельзя остановить, но можно ведь попытаться.

– А у вас была своя пустыня с сорока днями?

– - Конечно. Иногда я уезжаю в Тибет, в Индию, или в Австралию.

– Почему же так далеко? Неужели в России нет мест, где можно побыть одному?

– Есть. Это может быть и монастырская келья. Но когда ты уезжаешь, например, на остров Бали, то там по-настоящему чувствуешь что ты оторван от мира, особенно первые три-четыре дня.

– Энди Уорхолл говорил: "Каждый имеет право на 15 минут славы". В одном интервью вы сказали, что хотите "попасть в историю". Вам мало 15 минут? Вам нужна именно история?

– 15 минут - это для каждого. Я свои 15 минут уже получил давно. Но у меня совсем другая цель. Я хочу, чтобы мои картины остались и имели свою нишу в истории, чтобы мое имя, как художника, помнили и через 500, и через 1000 лет.

– Ваши картины есть в музеях или они в частных галереях?

– - Три работы недавно купил Эрмитаж. Но в таких главных музеях, как Метрополитен и Лувр их нет. Но Это вопрос всего лишь времени.

– У вас есть ученики?

– Я пробовал преподвать в Ульяновском университете, но так никого ничему толком не научил. Я начинаю злиться, потому что они не понимают, чего я от них хочу.
Вот недавно один парень из Репинки, он там преподает, пришел ко мне и сказал, что хочет быть похожим на меня. Хочет быть полезным, но мало кто понимает, что когда ты работаешь - это своеобразные тайны исповеди.

– Это хорошо, когда кто-то похож на кого-то творчески?

– Есть идеалы и равняющиеся на него. Я помню как дети в школе , носящей мое имя, смотрели на меня. Для них я был и примером и шансом - можно родиться в бараке, а потом жить и работать в Лондоне, Париже, Испании.

– Приятно, что не стыдитесь барачного детства.

– Я бы очень много отдал, чтобы иметь возможность начать снова с барака. Если бы меня сейчас спросили: "Ты можешь все потерять, но вернуть своего друга", и я согласился бы. Если бы можно было вернуть детство и снова прожить жизнь, то я тоже согласился бы.
В детстве самые красивые впечатления и самые прекрасные мечты. Мы ходили на речку гурьбой. Из корыта мы сделали лодку и плавали на ней по озеру за лилиями. Кто-то даже говорил, что это озеро имеет связь через подземные каналы с волгой и если утонешь, то тебя могут найти уже в ней. Когда мы плавали, то у нас было ощущение опасности, но оно не останавливало, а только подстегивало на эти маленькие подвиги.
Я помню мгновения первой любви… В детсвте я испытал настоящее чувство дружбы, помню как мы делали на пальце надрез, сливали кровь в чашу и пили из нее, клянясь в дружбе и братстве. А как мы лазали в колхозный сад за яблоками, а в нас стреляли солью, и потом мы отмачивали мягкие места в речке. Мы все родом из детства и я не хочу от него отказываться.

– Вы - большой пиарщик. Например, интервью даете почти всем журналам, которые есть: и медицинскому, и по интерьеру, и журналу о мобильной связи. В прошлом году в интернете был аукцион: кто больше заплатит за один день с Никасом Сафроновым? Чем он закончился?

– Это был, насколько я помню, благотворительный аукцион и его, действительно, кто-то выиграл. Я, кажется, пообедал с его победителем.
Я, иногда, правда, становлюсь жертвой своей доверчивости. Кто только не приходит ко мне и не просит денежной помощи! Приходили из какой-то религиозной организации и уже почти уговорили им помочь, но тут мне мой священник объяснил, что это секта и там провинившихся детей заставляют есть свой собственный кал.
Однажды пришли от Гробового и сказали, что согласно астрологическим данным по количеству букв моего имени и фамилии я являюсь "их кассиром" и что именно "в эти дни нужно с ними сотрудничать". Я сказал им: "Вообще-то, по паспорту я Николай". Они снова полезли что-то смотреть в свой компьютер: "Нет, вы у нас и по имени Николай тоже кассир и вы должны помогать нам деньгами". Конечно, я прогнал их. Мало ли кто на чем спекулирует. Приходили ко мне и просили денег для голодающих Поволжья, даже письмо от Солженицина показывали, якобы он поддержал эту акцию, оказались жулики, спекулирующие на несчастьях других.
Я участвовал и в спасении снежного барса, и бродячих кошек, помогал обществу слепых и многим другим организациям. Но в последнее время все-таки стал проверять. Никакой корысти в этом нет и я не веду записей на какую сумму кому помог финансово. И интервью я даю всем изданиям, которые меня просят - от районной газеты из Урюпинска до центральной. Может быть, провинциальные газеты нуждаются во мне больше, чем московские, и это к пиару никак не относится.

– Что вы скажете о прошлогоднем биенале в Москве в гостинице Москва?

– Более безобразного мероприятия в жизни не видел. Мне почему-то вспомнилась известная доктрина Даллеса: "Мы будем развращаться вас через культуру…"…

– Погодите, Никас. Кажется, доказали, что это фальшивка.

– Вы думаете, Лужков стал бы публично читать фальшивку. Это они говорят, что фальшивка, на самом деле все же так и происходит.
Тот Биенале был одним из пагубных явлений в современном мире. Пусть оно будет, но нельзя его проведение раскручивать до такого уровня. Я подошел к месту на котором валялось несколько пустых банок "Кока-колы". Подошла служащая, спросила "кто это набросал их?" и группа ребят признались, сказали что сейчас уберут. Но в это время подбежавший некий "культуролог" начинает требовать от служащей: "Немедленно оградите это! Пусть это будет частью композиции!". Разве это не бред?
Подобное опустошает культуру. Тем более в России, где народ нищий, в депрессии. Нам нужно поднимать его, искать нового Александра Матросова и Илью Муромца, но не опускаться до низменного. Мы должны тянуться до уровня Веласкеса, Рублева, Леонардо да Винчи. Почему мы берем с запада все самое худшее? Там уже не хотят смотреть этот бред, который у нас показывали на биенале. Похожие экспонаты есть в частных галереях, но я все равно считаю их бредом сивой кобылы и более пагубного, чем это не видел.

– Русской интеллигенции было свойственно объединяться. Вспомните - Могучая кучка, передвижники, религиозно-философские общества или "Бубновый валет". Почему сейчас художники так разрозненны?

– Когда проводятся большие мероприятия и на него приглашают меня, и я узнаю что там будут Глазунов или Шилов, то ни я, ни они ничего не имеем против этого. Я даже не буду возражать если наши картины соберут в одной галерее, хотя у нас есть какие-то творческие противоречия.
Я из рода священников и у меня априори в отношении к людям - идти с добром. Мне кажется, мир огромен и прекрасен, в нем всем хватает места и работы. Мне не к кому ревновать.

– Если вы из рода священников, то почему церковь обвиняла вас в богохульстве?

– В восьмидесятые годы я собирал иконы и сам занимался иконописью. Мне отдавали старинные иконы, некоторые из их находили на свалках, а какие-то готовили для сжигания. Мне было жалко их уничтожать и я на них рисовал новые иконы.
Как-то раз я вспомнил про Дмитрия Карамазова - Утром молится, а вечером гуляет - и мне показалось, что это очень похоже на, что происходит с обществом, с самой русской культурой. Я сделал три картины на эту тему, то есть в выброшенные иконы ввел элементы полуобнаженного тела, дабы показать, что мы делаем со своей культурой. Я хотел, чтобы люди увидели это, возмутились и задумались - что происходит с нашей культурой. Мне несколько музеев предложили за них большую сумму, но я прекратил это делать, потом покаялся, и больше к этому не возвращался.

– А сами для чего снимались для некоего журнала обнаженным?

– Ни для чего, просто так. Это был просто маленький эпатаж. Всем западным звездам предлагают сняться обнаженными, пока они не состарились. Кроме меня снимались Софи Лорен и Микки Джаггер, Мадонна и Деми Мур.

– Вы были дружны с Юрием Лонго. Как вы, верующий человек, могли общаться с "белым магом"? Не противоречило ли ваше общение с ним вашим убеждениям?

– Послушайте, Юра был сказочником и психологом. Он был добрейшей души человек, с некоей лукавинкой и с харизмой. Он просто обозначил себя "белым магом". На одной передаче после его смерти его ругали священники, но, зачастую, они сами бывают более развратны. один из моих знакомых священников вечно любит, чтобы его приглашали на разные светские меропреятия и страсть как любит фотографироваться со звездами. Я читаю газету - другой священник оказался педофилом. Третий, вообще, жулик из Софрино, хотя он не священник - по фамилии Пархаев - там есть монополия на производство церковной утвари, он просто грабит всех православных священников. Если на некоторых посмотреть, то можно подумать, что более неверующих людей, чем эти священники нет. Это не богохульство. Я ничего плохого про саму церковь не говорю, а только про отдельных, так называемых, священнослужителей.
Как они напали на Юру на одной передаче, посвященной его смерти. . Если бы им дали возможность, то они тогда сожгли бы его на костре, столько злобы было у них. Так мне тогда хотелось им сказать: "Загляните в свое сердце, а потом судите".
Юра был удивительно добрым человеком. Он много изучал психологию и просто нашел свою нишу. И вот тогда он назвался "белым магом". Его хождение по воде или воскрешение трупов - это шоу, которое дало ему на начальном этапе какую-то известность. Но он стольким людям помог, давая им добрые советы.

– У вас есть звания, но есть и титулы, о которых говорили вначале. Вас не удивило, что вас награждали ими?

– Смешанное чувство. В 20 лет это, наверное, было бы интересно… Может быть, это нужно чиновникам, которые обвешивают себя наградами. Им нужны эти атрибуты. В тоже время есть и такие кто прошел весь путь - от сержанта до генерала. Конечно, приятно, когда тебе отдают должное и чем-то награждают, но не надо от это сходить с ума. Я понимаю, если награды государственные и их дают за заслуги, ты понимаешь, что страна помнит о тебе. Но ведь голь на выдумки хитра! Сколько сейчас придумали разных премий. Я даже имел глупость быть председателем попечительского совета одной из таких премий - "Меценаты столетия".

– Почему глупость?

– - Потому что это жулики. У них цель - заработать денег. Руководство уже имеет охрану и покупают дома в Испании и на Карибах -???-. В самом начале целью было дать премию тем, кто в самом деле является меценатом. Потом выяснилось, что их стали продавать богатым тщеславным людям. А тех, кто действительно их заслужил , но не имеет возможности купить - эти награды не достаются…

Интервью для "Новых Известий"