На днях прошла презентация книги Никаса Сафронова "Анатомия скандала и успеха". Книга – достаточно откровенная автобиография мастера. Ведущие роли в произведении исполняют его женщины, первые люди государства, известные актеры и артисты. В книжке, в частности, описан путь от мальчика из барака, мечтавшего стать пиратом, до кремлевского художника, работающего над развенчанием славы Казановы. "Я никогда не отказываюсь давать интервью", – начинает он "Анатомию". "МК" решил побеседовать с известнейшим художником, который хочет изменить отношение к себе.

– Вступительная статья написана Константином Кедровым. Он называет вас анти-Обломовым. Неужели вам не хочется хоть иногда полениться, укутаться в теплый халат и поваляться на диване?

– Это моя мечта. Поваляться на печи, встать, потянуться, надеть валенки, пойти с коромыслом…

– Это же про Емелю?

– Да, именно. И хорошо бы волшебную щуку поймать! К Обломову я отношусь с огромной нежностью и любовью. Михалков заставил полюбить этого героя своим фильмом. Но я не могу долго лежать. Мне становится скучно.

– Вы пишете о "кампании в прессе, затеянной против семьи Михалковых". А сами ни разу не сталкивались с чем-то подобным в свой адрес?

– Да буквально на днях. Ко мне подошел корреспондент одной газеты. Попросил рассказать о Юрии Михайловиче Лужкове. Я рассказал, что Лужков, подобно магу, смотрящему сквозь шар и видящему, что творится во Вселенной, смотрит на Москву, и о том, как при встрече с Юрием Михайловичем неожиданно узнал о его коллекции шаров. Каменных, из стекла, разных… И о том, что он возрождает производство из камня в нашей стране. Одним словом, повторил все то, что написано в моей книге. А на вопрос, ходит ли Лужков в баню, ответил, что многие ходят с друзьями в баню. И это нормально. Я тоже хожу. Были еще вопросы, на которые я просто не стал отвечать.
Я был в ужасе, когда прочитал в газете о каких-то "стекляшках", которые собирает Лужков, о походах в баню, на которых принуждают бывать. Ни во сне, ни наяву я не могу такое сказать про моего любимого мэра, которого бесконечно уважаю и благодарю.

– За что?

– Да хотя бы за то, что он сделал Москву самой красивой столицей мира.

– Почему исказили ваши слова? Как думаете?

– Теперь я понимаю, что эта публикация была кому-то выгодна перед выборами. Как-то я тоже дал интервью одному изданию, журналист на следующий день тако-о-ое написал. Спрашиваю у него: "Зачем?" В конце концов признался, что ему заплатил один из моих коллег. Другая дама-фотограф сняла меня на пляже. И теперь публикуют эти фотографии. Что еще? Делают коллаж, на котором я голый, а рядом напечатан портрет Путина в окружении неприглядных девиц, то снова коллаж, где я голый, на фоне храма. И подпись: "Посмотрите, дети, на кого равняетесь! Ему есть что замаливать!". В результате это травмирует психику детей, которые учатся в школе, носящей мое имя. В школе, которую я курирую. Вы думаете, я не переживаю? Еще как, я же публичный человек!

– Сложно быть "кремлевским художником"? Ведь ваши "натурщики" постоянно заняты.

– Я научился писать людей в статике. Я просто общаюсь с ними в обычной обстановке, делаю наброски, фиксирую отдельные детали. Это багаж для дальнейшей законченной картины. Обычно я работаю с 0.00 до 6.00. Недавно закончил портрет китайского губернатора. Был договор с Маргарет Тэтчер. Но у нее муж умер, и пришлось на время отложить. Сейчас возобновляется договор о написании портрета Буша. В прошлом году был заказ, но его отложили из-за аварии, в которой я чуть не погиб и повредил позвоночник.

Михаил Ковалев,
"Московский Комсомолец", № 266 (23446),
3 декабря 2003