Раньше я ощущал себя гражданином мира, а сейчас — русским",— говорит Никас Сафронов. "Все равно, что я рисую, речь в моих картинах идет о России; в другой стране я бы просто не смог жить. Но я не понимаю Россию. Что такое Россия? Упадок, ненависть, идиотизм, преступность, бедность, атавизмы сталинизма? Или это подъем, дух предпринимательства, благополучие, свобода, то есть то позитивное, с чем также сталкиваешься повсюду?"

Что касается самого Сафронова, то он определенно поселился в лучшем мире. Не так давно 44-летний художник купил себе пентхаус в центре Москвы с видом на Кремль: 300 квадратных метров, стоимость около миллиона марок ФРГ. В принципе, в этом нет ничего особенного: подобные квартиры имеют в Москве многие люди с деньгами, а людей с деньгами в Москве много.

Это обстоятельство имеет для Сафронова не столько абстрактно-социологическое, сколько практическое экономическое значение. Богатые, знаменитые и могущественные составляют его клиентуру не только в Москве, но и по всему миру. Коридор его квартиры напоминает огромный фотоальбом. Сафронов с Миком Джеггером, с Катрин Денев, с Софи Лорен, с Ростроповичем, со Спилбергом и т. д. Некоторые из них, такие как Ринго Стар или Жириновский, обнимаются с художником как лучшие друзья, другие гордо демонстрируют его картины, которые они только что приобрели или получили от него в подарок.

Сафронов не делает тайны из того, что он рисует в первую очередь для таких людей. Более того, как раз этим он гордится. К пику своей карьеры он относит портреты азербайджанского президента Алиева и его турецкого коллеги Демиреля: эти работы он имел честь передать лично главам государств в ходе официальных церемоний в Баку и Стамбуле. Сафронов знаком с советским экс-президентом М. Горбачевым, который купил несколько картин художника и в самых высоких тонах похвалил его искусство.

Никас Сафронов не является придворным художником, хотя его враги и завистники обвиняют его как раз в этом. Губернаторы провинций, руководители концернов, предприниматели с миллионными доходами и другие представители пост-советской эры, добившиеся успеха, которых он столь охотно рисует наряду с президентами, звездами музыки и кино, являются для него, как он сам говорит, просто моделями с необычным излучением, психологическими загадками. У них есть свои темные и светлые стороны, прожитые интересные жизни, и его задача как художника заключается в том, чтобы представить это на полотне. "Но даже если кто-то считает меня придворным художником, я не возражаю",— говорит Сафронов. "Я воспринимаю это как признание моего таланта. В конце концов истеблишмент вкладывает свои деньги не в какое-нибудь бульварное искусство".

Работы Сафронова действительно недешевы. Из газеты "Московские ведомости": "Олигархи соперничают друг с другом, стараясь получить портрет Путина: Борис Березовский, шеф "Газпрома" Рем Вяхирев и другие предлагают художнику Никасу Сафронову от 100.000 до 150.000 долларов за картину. Но он не станет продавать ее даже за миллион долларов. Он хочет вручить ее Путину лично. Жена Путина является поклонницей Сафронова."

Какими качествами должен обладать сегодня художник, чтобы его картины привлекали такое большое внимание, а цены на них были столь высокими? Виртуозное обращение с кистью? Оригинальность? Но современный русский художник — это по определению нечто более сложное, чем просто талантливый профи. Вся его сущность также противоречива и разобщенна, как сама сегодняшняя Россия, и Никас Сафронов является конкретным примером этому.

Сафронов — это не один, это три художника, а, возможно, и три разных человека. Первый пишет традиционные, совершенные с точки зрения академической техники картины для любителей консервативного искусства: ландшафты, натюрморты, портреты. Второй, напротив, дикий авангардист, для которого не существует никаких условностей и которого не пугают никакие, табу. Этот кощунствует, рисуя на старых иконах женщин в непристойных позах, изображая лица с множеством глаз и ягодицы с женской грудью. Он в избытке заимствует у Дали расплавленные часы и парящие яйца и развивает собственные сюрреалистические видения, например, людей со звериными головами или окаменевшими частями тела. Большинство этих картин кажется абсурдным, в некоторых скрывается глубокий смысл. Тогда они показывают в основном призрачно оцепеневший мир, иногда античный, иногда средневековый, иногда постмодерновый, населенный очень красивыми, но в некотором роде безжизненными, поч-ти зомбированными фигурами. Это похоже на кладбище красоты, той красоты из разных эпох, которая, как верил Достоевский, должна спасти мир, а в действительности лишь беспомощно сопровождает его крушение. Ну а третий Сафронов создает сам себя. Он представляет свою персону как живое произведение искусства по принципу: "Творец первичен, его работа вторична".

Сафронов — хорошо сложенный, похожий на модель щеголь. Он с удовольствием говорит о живописи и философии, но охотнее всего о любви. "Секс для меня является важнейшим делом в мире после работы",— говорит Сафронов. От него исходит некая порочность, которая, однако, не проивзодит угрожающее или отталкивающее впечатление. В России, где после десятилетий коммунистической чопорности сексуальная непринужденность почти напоминает нравы древнего Рима, такое качество является очень полезным. Женщины любого воз-раста и профессии влюбляются в Сафронова с первого взгляда, мужчины ищут с ним иллюзий в мире приключений, духа и эротики.

Свой сорок четверый день рождения Сафронов отмечает в московском городском семейном клубе "Монолит", который возглавляет сам мэр Лужков. Членами клуба являются политики, высокопоставленные чиновники, крупные предприниматели — действительно своего рода семья. В этот круг входят и известные художники. Некоторые из них были раньше диссидентами, некоторые — преданными членами партии. Но прошлое не в счет. У нового времени — новая идеология. Ее невозможно определить, но именно художнику неободимо ее понять, иначе он останется на обочине.

Снаружи — неприглядная, грязная московская улица, а внутри, за входной дверью с глазком и за рамкой металлодетектора — мрамор, зеркала, водяной фонтанчик, великолепие, царство уюта. Сафронов, который нарисовал портрет Ю. Лужкова, является завсегдатаем "Монолита". Недавно он сидел здесь за одним столом с влиятельным российским министром экономики Германом Грефом и американским министром, которому он подарил копию своего знаменитого портрета В. Путина. На маленькой трибуне восьмилетний мальчик, одетый в выходной смокинг, играет пьесу для фортепиано Шопена. Элегантно одетые люди пьют коктейли и слушают воодушевленную игру вундеркинда. Затем кто-то из присутствующих выходит на трибуну и произ-носит в микрофон: "У нашего Никаса сегодня день рождения! Мы желаем ему дальнейшего огромного успеха в его жизни и работе!". Сафронов заказывает для дам дорогое шампанское и затем приглашает всех в смежный ресторанный зал, называющийся "Лев Толстой". Несколько дней назад в этом зале обедал Борис Ельцин с дочерьми.

"Для того, чтобы картины хорошо продавались", — говорит Сафронов, — "художник должен иметь имя. Одними только выставками известность не приобретешь". Если ему верить, то его годовой доход составляет миллион долларов." Сейчас один швейцарский банк инвестирует в меня несколько сотен тысяч долларов", — говорит Сафронов, — "я буду рисовать всемирноизвестных людей. Передачи портретов, которые состоятся во многих странах, задуманы как грандиозное культурно-политическое шоу. Что от этого получит банк? Он, хочет повысить цены на мои картины на международном рынке предметов искусства и заработать на этом". Возможно этот проект будет начат в Берлине: первым Сафронов хотел бы увековечить одного немецкого политика мирового ранга. Немецкая столица — уже испробованное место для него. В прошлом году в российском посольстве на улице Унтер-ден-Линден состоялся вернисаж Сафронова.

Однако корни успеха Сафронова находятся не на Западе, а в России. В новой России. Он не был создан для советского времени. Сафронов родился в семье офицера и медицинской сестры в Ульяновске, промышленном городе на Волге, родине Ленина. В советское время город производил полное сюрреалистическое впечатление, и сегодня изменилось немногое. Здесь находится самый широкий в Европе мост, который ведет, однако, только до середины реки: на оставшиеся метры не хватило денег. По количеству бюстов Ленина на квадратный километр Ульяновск продолжает занимать первое место в Европе. В 16 лет Сафронов покинул родной город и "ушел в люди". Он был моряком в Одессе, изучал искусство в Вильнюсе, однако прервал обучение и начал сам пробиваться в жизнь. Он работал ночным сторожем, рабочим на фабрике, торговцем джинсами на черном рынке. Он чувствовал свое призвание рисовать, но рисовал только для себя. Его картины присутствовали на паре полулегальных выставок, однако продавались они мало. Он не был диссидентом. Но и амбиций офици-ального советского художника он тоже не имел. Запрещенный тогда в Советском Союзе Сальвадор Дали восхищал его больше всего и служил образцом в жизни и искусстве.

Взлет Сафронова совпал по времени с началом перестройки. Он переехал в Москву, когда мир охватила "Горбимания". Один итальян-ский предприниматель и коллекционер, с которым он познакомился случайно, купил у него пару картин за смешную цену. затем появился еще один покупатель, а потом о нем заговорили как о молодом авангардисте. Умный "никто" из провинции приобрел важные знакомства в московских высших сферах и вскоре стал появляться в компании министров, звезд кино и т. д. С того времени он якобы продал более 700 картин.

"Я смог убедить людей в том, что мои произведения гениальны", — говорит Сафронов. — "Я рассказывал о моей жизни и моих картинах, как они появлялись на свет, кто их обладатель, хотя часто это было только мое видение". У Дали Сафронов перенял не только его стиль, но и его девиз: главное, чтобы твое имя всегда было на слуху, даже если о тебе говорят хорошо. И, чем невероятнее о тебе сообщения в газетах, тем лучше. Не проходит и дня, чтобы он не участвовал в каком-нибудь телевизионном шоу или чтобы в прессе, чаще в бульварной, не вышла статья про него, разумеется, проиллюстрированая его фотографиями или картинами. Преимущественно ин-тересуются его любовными аферами и встречами со знаменитостями. Он охотно рассказывает о том, как Диана Росс провела с ним одну из своих романтических ночей, когда он на своей тарахтящей "Ла-де" показывал ей Москву: как Пьер Карден, увидев альбом с его картинами, от восхищения подарил ему в Париже свои золотые часы; и о том, как Бельмондо хотел его поколотить за то, что он на одной картине изобразил его в дамском чепчике. Никас Сафронов фотографируется обнаженным для эротических журналов. Большой капитал — быть у всех на устах как человек искусства. В Азербайджане, где Сафронов после того, как написал портрет Алиева, считается почти народным художником, недавно стали выпускаться кексы с названием "Никас". Вот уже несколько месяцев в Москве миллионы людей могут лицезреть на рекламных щитах, наряду с рекламой водки и компьютеров, сюрреалистические картины Сафронова, как будто они сами являются потребительскими товарами: в центре города есть даже приличный ювелирный магазин носящий имя "Никас". Также "Никас" называется пиво ульяновской пивоварни "Витязь", которая реклами-рует свой товар следующим образом: "Его жизненный путь не был устлан розами, его дорога к славе была терниста. В честь этого особенного художника, сына своего города, названо это пиво. Оно увлечет Вас в волшебный мир мечты и фантазии, в сказку, в которой мечты станут реальностью. Сделайте глоток высокого искусства!"

Несмотря на то, что по своей природе Сафронов — типичный представитель богемы, который просыпается только после обеда, а ночи проводит в казино и на вечеринках, без сомнения, он хороший бизнесмен. Рутинную работу за него выполняют шофер, секретарь, и менеджер, которая ведет дела с агентствами и издательствами, ищет спонсоров и заботится о соблюдении авторских прав.

Но активная деятельность фирмы Сафронова не объясняет высокой степени его популярности, которая приобрела почти гротесковые черты. "Академия фронтальных проблем", своего рода эзотерико-медитативная религиозная община, чьи многодневные и, практически, круглосуточные собрания посещают тысячи людей разного возраста, часто приглашает Сафронова как почетного гостя, преклоняется перед ним как перед новым пророком. Уже случалось, что его особо экзальтированные поклонницы мыли ему ноги и затем выпивали эту воду. Сафронов является почетным гражданином Ульяновска и Баку. Ему было пожаловано дворянство и он носит профессорское звание. Появляющийся в Москве сборник "Кто есть кто в современном мире" опубликовал его в своих списках "200 выдающихся людей современности", а недавно в его честь была названа одна удаленная планета. Во время последних губернаторских выборов в Ульяновске многие кандидаты желали заполучить Сафронова на свою сторону, так как его поддержка обеспечила бы существенную поддержку рейтингу кандидата.

Общество, в котором вращается Сафронов, могло бы его оттолкнуть или попросту игнорировать, но оно прославляет его. Почему? Возможно, потому, что оно в нем видит себя и свои сокровенные желания. Это новое русское общество насыщено по горло самобичеванием, поучениями с Запада, идеологическими химерами и политическими программами. Оно свыклось с тем, что его жизнь является специфическим русским фарсом с элементами различных систем, культур и эпох. Оно от души смееется над этим фарсом, от него оно страдает, но оно этим и восхищается, находя здесь свою собственную русскую бытность. Сюда же относится и способность построить нормально функционирующую жизнь, в параноидальных условиях извлечь выгоду из хаоса. Но нечто отличает Сафронова от многих других! "Я один из немногих в России," — говорит он, — "которые, зарабатывая приличные деньги, не "ломают дров".

Юрий Гинзбург, "Berliner Zeitung" 23.12.2000