Мне задают вопрос: „Как вы достигли чего-то? У вас, наверное, родители рисовали“. Штамп. Прямые связи не всегда самые лучшие. Вот Табаков — прекрасный актер, а сын не стал актером, хотя и пытался. Но Табаков-отец — при том, что он гениальный актер, — с хитрецой, любит приврать, рачительный хозяин, который ничего не оставляет без присмотра. И отразилось это на сыне, который стал бизнесменом.

Моя карьера, естественно, сопряжена с опытом других. Если меня спрашивают, доволен ли я жизнью, я отвечаю: „Конечно“. Я счастлив, что могу жить, дышать, выживать, и все это благодаря родителям, которые дали мне жизнь. У меня есть единомышленники. Это Мережко, который прошел такой же путь, как я. Из-под Ростова, с хутора, приехал в Москву, были сложности, его обманывали, но он выжил. Каданников, хозяин АвтоВАЗа, он родился в бараке — я тоже родился в бараке. Он жил в маленьком городке — я тоже.

Были и другие уроки. Два моих брата не стали хорошими музыкантами, хотя имели хорошие задатки. Один устроился преподавать в музыкальное училище, потом нужны были деньги, рано женился, пошел подрабатывать в ресторан, потом ушел на завод. Глядя на то, как они растратили свою жизнь, я понял, что не хочу жить так. Это чужой опыт — но он и мой. Я не пью, потому что у меня с детства отвращение к столу, где на плове или салате отпечатки лиц. Остается неприятный осадок, и ты понимаешь, что должен же быть другой вариант.

У меня была мечта стать пиратом, я зачитывался разными приключенческими книжками. И поступил в Одессе в мореходку. Помощи мне было ждать неоткуда. У нас была большая семья — пять человек: четыре брата и сестра. Отец работал один. Бывший военный, он, чтобы содержать семью, пошел на Ульяновский автозавод. Мать была медсестрой. Поэтому свои первые деньги я заработал грузчиком. На первую зарплату купил маме золотые сережки. Проучившись год, понял, что это не совсем мое, что мне надо попытаться выжить как-то самому в этом мире. А так как в школе я неплохо рисовал, то решил поступить в художественное училище. Совершенно не уверенный, что мне это нужно. Уже учился — и продолжал все время мысленно подбирать себе какие-то профессии. Занимался на мотоциклах, а чтобы зарабатывать деньги, устроился сторожем и дворником, по выходным грузил вагоны. Но вот эта энергия какая-то космическая, которую как будто кто-то тебе дарует сверху, была — потому что не было никакой усталости.

Потом умерла мама. И я вдруг понял, что совершенно не знаю ее родины — Литвы. Поехал в Паневежис, где жила тетка. Работал в театре, потом на льнокомбинате художником по тканям. Понял, что надо получить высшее образование, и поступил в Вильнюсский институт. На первом курсе мои картины отобрали на выставку в Центр Помпиду. Все, что связано с искусством, я схватываю очень быстро. Я пишу то так, то эдак, изучаю живопись то в Голландии, то в Италии, то занимаюсь иконописью.

На четвертом курсе я вдруг увидел себя во сне: что иду по собственной галерее, вокруг мои картины, которые еще не написаны. В тот день я проснулся художником. Быстро написал цикл картин, сделал выставку — и картины все купили. Я заработал по тем временам бешеные деньги: около 3000 рублей. Но на квартиру все равно не хватало, и я занялся спекуляцией — стал продавать джинсы. Все это совпало с романом, причем роман был с педагогом. В общем, из института пришлось уйти.

Но я относился ко всему очень легко. У меня не было страха, что жизнь сложится банально: что вот я женюсь, у меня будет семья, сопливые дети. Мне всегда хотелось чего-то особенного, необычного. Какой-то чертенок во мне сидел, я предстовлял себя не таким, как все. Вот с завода пришел усталый, налили тарелку борща, похлебал его, завалил свою жену в постель, удовлетворился, поспал и наутро снова на завод. Я думал, что если я женюсь, то это должна быть какая-то особая женщина, космическая. У меня была мечта иметь свой замок. Детская, конечно, мечта. Хотя сейчас у меня есть замок в Шотландии.

У меня была мечта уехать в тихий город, и я выбрал Таллин, где были эти самые замки. Но мой друг сказал: „Никас, если хочешь что-то в жизни сделать, тебе нужна Москва. Это единственный город, который даст тебе будущее“.

Почему я хорошо продавался?

Во-первых, бизнес. Я сам продавал свои картины, а не отдавал их посредникам. И убеждал, что они уникальны. Я мог рассказать историю этих картин, хотя это был мой сон, видения. И людям нравилось, что картины необычные, что в них есть техника и история.

А потом, я иногда писал портреты людей, которые мне симпатичны. Постепенно у меня появились клиенты, заказы на портреты, на Западе тоже. Я понимал, что нужно писать. Потом — интересно писать. Потом я вошел в струю. Потом появились „звезды“, которые сделали мне рекламу: Джек Николсон, Спилберг, Дайана Росс, Элтон Джон, Тина Тернер, Софи Лорен. Но началось все с того, что секретарша не хотела меня пускать к Николсону. Говорила, что все расписано на год. Я говорю: передайте, пожалуйста, ему альбом, а я здесь посижу. Она отвечает: „Это глупо“. Через пять минут говорит: пожалуйста, Джек Николсон вас ждет, проходите. Я всегда показываю, что я умею, результ ат своей работы. То же самое произошло и с Пьером Ришаром.

Я писал очень добросовестно, выписывал, вылизывал, но делал это очень быстро и легко. Я владею многими техниками, и портретной, естественно, тоже. Каждый художник должен знать свою профессию.

Я не ругаю мэтров, которые чего-то достигли. Ругает мелочь пузатая, которая ничего не достигла и недостигнет.

Вдохновение — это белые ночи, человек не созидатель, а мечтатель. Но вдохновение — это часть работы. То есть ты ремесленник. И есть безусловная работа, которую ты должен выполнять каждый день. Есть планка, ниже которой ты не можешь опуститься. И вдруг — раз, у тебя сегодня особое чувство, луна светит, девушка тебя бросила.

Никогда не надо ставить точку. Я могу говорить о себе, что достиг того, чего хотел. Как сказал мой друг Вахтанг Кикабидзе: „уверен, что у Никаса главная бомба еще впереди“. Я тоже так считаю. Я надеюсь, что меня еще постигнет та великая слава, которая нужна для России. Мне приятно, что я один из немногих, кто зарабатывает деньги сам, не воруя. Это дорогого стоит.

Маргарита Озерова, „Карьера“ № 6, июнь 2000