| Футуристические хроники 23 июня 2005 года |
 |
 |
 |
| Written by Александр Сизиф | |||
|
There are no translations available. Встав поутру, как обычно не с той ноги, потому что ни левая, ни правая не пользовались  его особымрасположеньем,победный пеан вострубил Сизиф, а иначе говоря — гимн, удивляясь тому, что Земля до сих пор не прекратиласвоедвиженье.Вспомнив вчерашний день — презентацию гроссмейстеромкнигифутуристских посланий Миру в "Собаке Бродячей", Сизиф облегченно вздохнул, словно сбросив с себя вериги,и пред зеркалом убедился в том, что он, как и прежде, — зрячий.Значит, не ускользнут предстоящего дня чудеса от взора искушенного в наблюденьях природы, потому что сужденья свои Сизиф составляет сам независимо от толпы расхожих мнений погоды. В 13 часов, в полном соответствии с объявленным заранее,В Представительство Москвы в Санкт-Петербурге Сизиф пришел.Редактором футуристских хроник владело одно желание —выткать судеб и времени из рук ускользающий шелк. Однако Инесса Платонова из художественных салонов "Русский Портрет" — инициаторов организации выставки в Санкт-Петербурге Никаса Сафронова — сказала, что никого из прессы, как и самого художника, еще нет,и что многое себе может позволить тот, кто рангом не нижеПавла Филонова.Здесь, как Солнце, появился Александр Бушмакин в дверях,"Летучим Голландцем" проплывая по многочисленным коридорам.Давая распоряжения, о насущных делах на ходу говоря, он происходящее наблюдал внимательным и великодушнымвзором.Видный представитель Москвы сообщил, что Никас прибыл уже,но ему требуется отдохнуть с дороги и прогладить брюки;и что художник, как простой смертный, попросил утюг, — это ль не жестсибарита во славу искусства мистификации и эпатажа науки!Бушмакин А. А. также поведал от щедрот души, что маэстро утюг принесли, но, мол, Никас признался, руками очерчивая пространство вглубь и вширь, что не сможет справиться с утюгом, как бы в том ни старался!Для публики это уже сенсация, тема для обсуждения, благодаря которой своим человеком воспринимается большоймастерсо всеми обычных людей слабостями и заблуждениями, ибо отнюдь не все в этой жизни находится в его власти. Но Сизифу всех сплетен о звездах всего важнее след, оставляемый человеком в смысловом пространстве. Поэтому он считал, что в отношеньях с великими нет ничегоумнее,как держаться золотой середины, сохраняя достоинство и постоянство.Уединившись с Бушмакиным в его кабинете, командор футуризма и прозорливый чиновник говорили о том, что в любые времена на Свете важным считалось все загадочное, дерзкое, новое.Сизиф подарил дважды Александру книгу футуристскихпосланий,написанную гроссмейстером футуризма Сафаром Гали, предложив одновременно поставить в рабочем плане ее презентацию в футуристских традициях сюрреалистаСальвадора Дали.Так за беседой двух маститых фигур незаметно пролетел час, и подоспела Никаса пресс-конференция.Спокойно, как римский сенатор, в зал вошел искусства авгур,ни одним мускулом на лице не показывая, каковы егопреференции.После процедуры представления началось свободное общение с любителями "жареного" — журналистами.Но, по-видимому, из-за того, что наклон свой изменилаземная ось,труженики пера не выглядели в своем деле пребывающими на высотемистами. Поэтому инициативу быстро перехватил Эллина внук и заострил внимание победоносного Никаса на эпатаже,а также на том, что с точки зрения разных наук впоследствии могло бы быть выставленным в Эрмитаже.Неторопливость речи художника, взвешенность его фраз,а также широта наблюдений жизни и личное обаяние,уменье вплести нечто интригующее в свой рассказ на ироничного Сизифа тоже оказали свое магическоевлияние.О футуризме, символике жеста, тенденциях мировогоискусства,о долге и вере, о великих мира сего и об ангелах, под монотонный скрип перьев, до фортиссимо чувстваГоворил Никас Сизифу, словно Леонардо, оппонирующийМикеланджело. Художник-небожитель рассказал собравшимся о многом: своем понимании искусства, работе и жизни в разныхстранахмира,а также о том, что он руководим в этой жизни Богом, и что его не смущает слава миллионов женщин кумира. Все происходящее снимали операторы многихтелеканалов,старался Михаил Хейфец — среди фотохудожников истинныйграф.Но если бы не Сизиф — летописец футуристских анналов, то за кадром истории могла бы остаться светская эта игра. После общения с публикой невозмутимый Никас сделал запись в книге почетных гостей Представительства Москвы,как будто слетевшая с небес Самофракийская Ника коснулась белой страницы упругим крылом и снова унесласьввысь.Затем маэстро стал раздавать подарки: журналы с материалами о себе, открытки, альбомы. Сизиф попросил Никаса подписать ему альбом, представляя, какна почтовоймаркекосмическая проекция художника будет играть роль замедленногодействиябомбы.Но и московский гость получил в подарок отредактированнуюСизифом вдоль и попереккнигу гроссмейстерских посланий, исполненную тайногосмысла,чтобы в час досуга Никас обращался к ней и как зеницу ока ее берег,убеждаясь за чтением, что миром действительно правят числа. Александр Сизиф
|